Колонка Любви

Вечер любимое

И в одном из таких - как этот - чужих домов

Я увижу в зеркале отражение тетки старой.

И мне вспомнится этот – случайный из вечеров

Сумасшедший, летний, доставшийся мне недаром.



И во рту который день металлический привкус..

И так тянет к земле почему-то с большой высоты.

А мне нужно думать о том, как исправить ребенку прикус.

И из синей брызгалки нужно полить цветы.



На перроне столицы не было мысли: завоевать!

В голове крутилась цветаевская поэма…

В тридцать лет два клейма: я никто и плохая мать.

И в довесок – презрительное – ишь, богема.



Почему? Почему? Почему? почему не так?

Почему я здесь? От ужаса до протеста.

И куда бежать? И который по счету враг

Ухмыляясь, укажет, где мое нынче место…



катился вечер тринадцатый час подряд

мне выпасть нечем с высотки на город-ад.

как ты дышишь ровно... я вижу, вижу

подлетаю скромно фиолетовой тенью ближе…

никаких сравнений с ангелом, например, по ночам не спящим.

я леплю виртуальный барьер между прошлым и настоящим…

как ты дышишь ровно – умею летать сквозь стену…

задержусь на час – а подруга простит измену

с перламутровой кожей? моею, какая лирика!

объясняйся позже– где сновиденье, а где эмпирика.



И проснусь – а сколько еще до сна? – с новым глаз – лучше бы карим – цветом…

Например, четвертое, март, весна. Например, финансистом, а не поэтом…

Или фокусником, или красивой дамой, сервирующей стол к обеду

Ну а день? Немного и я упряма, и проснусь, как обычно, в среду.



Автоматически перебираю предметы, лежащие на столе

Округлость катаю – оказалась мелом – пишу: парад, алле!

Так громко ночью стучат колеса – но спят спокойно мои соседи.

Во рту металлом следы вопросов – осадком ртути, свинца и меди.



Пишу ни о чем - разругалась со старым другом – и так хорошо!

Зачем переучивали – я бы лучше так и осталась левшой.

Не направляй мне указок - о мире в любви, - здесь их считают сказками.

С такими глазками, как мои, - мне все равно не поверят на слово.



Срываю листья с кустов на бегу.

Им, как и мне, так немного отмеряно.

Мне раньше казалось, я все могу…

Теперь я в этом уже уверена.

На тонкой – вектором – полосе

Разметка белым - тройной сплошною…

Могла бы быть – то была б как все:

Унылой, умной, с одной душою.

Тут сразу несколько – шизофрения, точно!

Не напрягаюсь – так и живу – кусочками.



Столько дурацких названий станций.

Вся электричка – соцветье рыл…

Какая разница – как прощаться,

Если никто никого не любил?



А я любила тебя – неделю.

А может быть даже месяца два.

Теперь мой мир пополам поделен:

Овечкин разум и сердце льва.



Мне нравилось, как ты утыкаешься мне носом в шею сзади.

Как обнимаешь, как держишь - так по-родному.

Я вспоминаю – а сколько еще в засаде

Памяти, так нетерпимой теперь к иному –

Вязнуть и дергаться – с каждым запахом – голос тихий

Лишь у тебя, остальные – визжат как психи.

Сколько еще подождать, чтобы стерлись краски

Комнаты – моря – дороги – короткой сказки...



Но неужели тебя не коснулось главное:

То, что мы можем быть лишь друг с другом - равными?

И не бороться, а дорожить... и молчать бы рада,

Брошу в колодец лжи хоть плевок – но правды.

Ну неужели тебе до сих пор непонятна я?

Сразу любовь, сразу смысл, и еще – семья.

Ну, неужели… Выдохом затыкаюсь, плачу.

Я ничего, ничего для тебя не значу?



Тридцать четвертый час отмечаю вечер.

Я - половина нас, зацепиться нечем.

Моя система…. Перезагрузка… Падает.

Я раскололась в этот же вечер надвое.

Лия Киргетова